«Двенадцатая ночь» — комедия запутанных романтических отношений, искрящаяся наиболее изящными диалогами, когда-либо написанными Уилльямом Шекспиром. Все роли в спектакле (как и полагалось во времена Шекспира) исполняются исключительно мужчинами. Костюмы, музыка и хореография в этом спектакле также созданы по образу и подобию тех, что были возможны в «Глобусе» XVII века.

Шедевр Верди в самом сердце римской каменоломни — грандиозная машина времени для меломанов. Масштабный спектакль в уникальной локации оперного фестиваля в Санкт-Маргаретен, поставленный Робертом Герцлем среди романтических пейзажей древнеримского карьера и воплощенный на киноэкране знаменитым дуэтом режиссеров Долезала и Россахера. История запретной любви между египетским военачальником Радамесом и прекрасной эфиопской принцессой Аидой словно переносят зрителей в настоящий Древний Та-Кемет: более 400 участников на сцене, пиротехнические спецэффекты, лошади, колесницы и даже слоны. И это не степенно шагающие театральные животные — лошади и колесницы въезжают рысью и часто переходят в галоп. Слоны взрослые и по-настоящему огромные. Священный танец жриц и танец после Триумфального марша исполняют десятки артистов. Древние египетские статуи освещены огромным количеством полыхающих факелов, а храм насчитывает несколько этажей и далек от условной декорации.

Завораживающе прекрасные Рудольф Нуреев и Марго Фонтейн — в роскошной костюмной классической постановке «Лебединого озера» для Венской оперы. Страстный Нуреев, стремительный, как ветер, и легкий, как мотылек, и Фонтейн, демонстрирующая идеальную чистоту танца в сочетании с деликатностью и нежностью, — настоящие «лед и пламень», противоположности, что притянулись так сильно, что создали один из лучших дуэтов в истории мирового балета. «Лебединое озеро», великая балетная история о любви, с каким бы совершенством она ни была написана и поставлена, все равно зависима от исполнителей двух главных партий, от «химии», которая существует между ними, от их харизмы. Так что нет ничего удивительного в том, что спектакль в редакции Рудольфа Нуреева, поставленный им в Венской опере на себя и Марго Фонтейн, произвел фурор. Один из самых знаменитых дуэтов XX столетия, на пике карьеры и формы — это незабываемо! Количество поклонов после этого спектакля даже попало в Книгу рекордов Гиннесса. Столько — 89 раз! — ни до, ни после никого на поклоны не вызывали. Через пару лет после премьеры, в 1966 году «Лебединое озеро» было снято на видео, благодаря чему мы имеем возможность увидеть этот легендарный спектакль на большом экране — в отличном качестве, с легким налетом очаровательного пленочного ретро.

На пути домой и к счастью: Владимир Малахов и Надя Сайдакова в главной рождественской сказке. Иногда путь к счастью бывает не только долгим, но и опасным. Юная Мари знает это на собственном опыте: в детстве ее жестоко разлучили с родной матерью. Страхи детских воспоминаний преследуют Мари. Но однажды ей суждено не только вернуться в родной дом, но и найти свою любовь! Спектакль Патриса Барта со сцены Берлинской оперы — это классический танец и причудливые виньетки сюжета, это большая звезда балета Владимир Малахов в партии Щелкунчика и Даниэль Баренбойм за дирижерским пультом, это элегантность костюмов и декораций и настроение сбывшейся мечты, за которую пришлось всерьез побороться. Это праздник, которого так ждешь. Сколь сказочный, столь и мистический, «Щелкунчик» Гофмана прекрасен, в том числе и тем, что является открытым для множества самых разных интерпретаций. Французский хореограф Патрис Барт выбрал трактовку с историческим уклоном. В отличие от классической версии, начинающейся идиллией и ожиданием праздника, в спектакле Барта история (да и жизнь героини) начинается со страшных испытаний. Его Мари — дочь герцогини, похищенная в детстве из родного дома, разлученная с матерью во время вооруженного мятежа. Мари живет в приемной семье — но призраки прошлого не отпускают ее. Однажды на Рождество девочка получает в подарок Щелкунчика, одетого в костюм гвардейца: кукла напоминает ей о пережитой в детстве трагедии. Из царства ночных кошмаров ее спасает загадочный Дроссельмейер, который отводит Мари к ее настоящей матери, что правит теперь в стране снегов. Там девушка и находит свое счастье. Искать точные исторические отсылки в постановке Барта вряд ли стоит. В конце концов балет мы любим не за это. Спектакль, вписанный в некий исторический контекст, при этом остается классическим по структуре и прекрасным — по чистоте танца. Главная звезда его, конечно, Владимир Малахов. Знаменитый выпускник Московской академии балета, сделавший западную и восточную (сейчас он худрук в Токио) карьеру, — обладатель уникальных балетных данных, которые в народе называют «танцует как дышит». Его принц — образец аристократического балетного стиля, но не менее хороши и исполнительницы двух главных женских ролей Надя Сайдакова (Мари) и Беатрис Кноп (герцогиня). Мари, своей мечтательной задумчивостью отчего-то напоминающая пушкинскую Татьяну, не веселая резвая девочка, которой часто изображают героиню «Щелкунчика». Ее грусть, страхи и надежды отзываются в совсем не пряничной музыке Чайковского, ее любовь, ясная и чистая, звучит не как фантазия, но как сбывшееся, выстраданное счастье. «Щелкунчик» со сцены Берлинской оперы не наивная детская сказка, но путь домой или путь к себе — через испытания, мечты и зарождение новых чувств.

«Двенадцатая ночь» — комедия запутанных романтических отношений, искрящаяся наиболее изящными диалогами, когда-либо написанными Уилльямом Шекспиром. Все роли в спектакле (как и полагалось во времена Шекспира) исполняются исключительно мужчинами. Костюмы, музыка и хореография в этом спектакле также созданы по образу и подобию тех, что были возможны в «Глобусе» XVII века.

В канун Рождества девочка получает в подарок инструмент для колки орехов в виде деревянного солдатика. Вскоре, преодолев страхи, ей приходится сражаться за любимую игрушку с полчищем мышей.

На пути домой и к счастью: Владимир Малахов и Надя Сайдакова в главной рождественской сказке. Иногда путь к счастью бывает не только долгим, но и опасным. Юная Мари знает это на собственном опыте: в детстве ее жестоко разлучили с родной матерью. Страхи детских воспоминаний преследуют Мари. Но однажды ей суждено не только вернуться в родной дом, но и найти свою любовь! Спектакль Патриса Барта со сцены Берлинской оперы — это классический танец и причудливые виньетки сюжета, это большая звезда балета Владимир Малахов в партии Щелкунчика и Даниэль Баренбойм за дирижерским пультом, это элегантность костюмов и декораций и настроение сбывшейся мечты, за которую пришлось всерьез побороться. Это праздник, которого так ждешь. Сколь сказочный, столь и мистический, «Щелкунчик» Гофмана прекрасен, в том числе и тем, что является открытым для множества самых разных интерпретаций. Французский хореограф Патрис Барт выбрал трактовку с историческим уклоном. В отличие от классической версии, начинающейся идиллией и ожиданием праздника, в спектакле Барта история (да и жизнь героини) начинается со страшных испытаний. Его Мари — дочь герцогини, похищенная в детстве из родного дома, разлученная с матерью во время вооруженного мятежа. Мари живет в приемной семье — но призраки прошлого не отпускают ее. Однажды на Рождество девочка получает в подарок Щелкунчика, одетого в костюм гвардейца: кукла напоминает ей о пережитой в детстве трагедии. Из царства ночных кошмаров ее спасает загадочный Дроссельмейер, который отводит Мари к ее настоящей матери, что правит теперь в стране снегов. Там девушка и находит свое счастье. Искать точные исторические отсылки в постановке Барта вряд ли стоит. В конце концов балет мы любим не за это. Спектакль, вписанный в некий исторический контекст, при этом остается классическим по структуре и прекрасным — по чистоте танца. Главная звезда его, конечно, Владимир Малахов. Знаменитый выпускник Московской академии балета, сделавший западную и восточную (сейчас он худрук в Токио) карьеру, — обладатель уникальных балетных данных, которые в народе называют «танцует как дышит». Его принц — образец аристократического балетного стиля, но не менее хороши и исполнительницы двух главных женских ролей Надя Сайдакова (Мари) и Беатрис Кноп (герцогиня). Мари, своей мечтательной задумчивостью отчего-то напоминающая пушкинскую Татьяну, не веселая резвая девочка, которой часто изображают героиню «Щелкунчика». Ее грусть, страхи и надежды отзываются в совсем не пряничной музыке Чайковского, ее любовь, ясная и чистая, звучит не как фантазия, но как сбывшееся, выстраданное счастье. «Щелкунчик» со сцены Берлинской оперы не наивная детская сказка, но путь домой или путь к себе — через испытания, мечты и зарождение новых чувств.

Параллели между Седьмой симфонией Бетховена и античной архитектурой в эксперименте оркестра musicAeterna и танцевальной труппы Саши Вальц. В древнем дельфийском амфитеатре, на фоне руин храма Аполлона оркестр musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса исполняет Седьмую симфонию Людвига ван Бетховена. Хореографическая труппа Саши Вальц создает пластический комментарий к этой музыке и этому пространству. Бетховен завершил Седьмую симфонию в 1812 году. Ромен Роллан писал о ней: «Симфония ля мажор — само чистосердечие, вольность, мощь. Это безумное расточительство могучих, нечеловеческих сил — расточительство веселья ради». Рихард Вагнер высоко оценивал эту симфонию и назвал ее «апофеозом танца». Сочетание симфонии с танцем, несомненно, было бы вполне в духе великого мастера Gesamtkunstwerk — «единения искусств». «Курентзис проводит параллели между Симфонией №7 и древней классической архитектурой. [...] musicAeterna исполняет ее с образцовой чистотой и прозрачностью», — Deutschlandfunk. «Хореография обращается с музыкой одновременно требовательно и нежно. Своевольная и вневременная, как сама интерпретация Курентзиса, она представляет собой гибрид между предельным вживлением в музыку и таким же предельным, даже игривым освобождением от нее», — musicAeterna.

Шедевр Верди в самом сердце римской каменоломни — грандиозная машина времени для меломанов. Масштабный спектакль в уникальной локации оперного фестиваля в Санкт-Маргаретен, поставленный Робертом Герцлем среди романтических пейзажей древнеримского карьера и воплощенный на киноэкране знаменитым дуэтом режиссеров Долезала и Россахера. История запретной любви между египетским военачальником Радамесом и прекрасной эфиопской принцессой Аидой словно переносят зрителей в настоящий Древний Та-Кемет: более 400 участников на сцене, пиротехнические спецэффекты, лошади, колесницы и даже слоны. И это не степенно шагающие театральные животные — лошади и колесницы въезжают рысью и часто переходят в галоп. Слоны взрослые и по-настоящему огромные. Священный танец жриц и танец после Триумфального марша исполняют десятки артистов. Древние египетские статуи освещены огромным количеством полыхающих факелов, а храм насчитывает несколько этажей и далек от условной декорации.

Палитра жизни. Танцевальная фантазия по мотивам биографии и творчества великого художника. Великий экспрессионист, художник Эгон Шиле прожил всего 28 лет. Но за свои неполные тридцать Шиле успел многое: и жил страстно, и творил страстно. Стиль его творчества, фрагменты его биографии, мир и люди, его окружавшие, стали основой для очень необычной пластической, танцевальной работы. Поставленный чешским хореографом Яном Кодетом в садах Чески-Крумлова уличный атмосферный спектакль «Эгон Шиле, автопортрет» поражает и невероятной изобретательностью, и изяществом метафор, и деликатностью рассказа о непростой истории художника.

Юрий Бутусов, поставив одну из самых сложных пьес Брехта в новом переводе Егора Перегудова, словно вернул ее к истокам: уйдя и от социалистического пафоса 40-х, и от диссидентского бунтарства постановки Таганки 60-х годов, он снова открыл в ней драматическую притчу о сущности человека. Спектакль лишен примет времени и места — это не китайский Сычуань, а просто богом заброшенная деревня на краю Вселенной, возможная в любой стране и в любом столетии, а может, и в самом конце времен.

Завораживающе прекрасные Рудольф Нуреев и Марго Фонтейн — в роскошной костюмной классической постановке «Лебединого озера» для Венской оперы. Страстный Нуреев, стремительный, как ветер, и легкий, как мотылек, и Фонтейн, демонстрирующая идеальную чистоту танца в сочетании с деликатностью и нежностью, — настоящие «лед и пламень», противоположности, что притянулись так сильно, что создали один из лучших дуэтов в истории мирового балета. «Лебединое озеро», великая балетная история о любви, с каким бы совершенством она ни была написана и поставлена, все равно зависима от исполнителей двух главных партий, от «химии», которая существует между ними, от их харизмы. Так что нет ничего удивительного в том, что спектакль в редакции Рудольфа Нуреева, поставленный им в Венской опере на себя и Марго Фонтейн, произвел фурор. Один из самых знаменитых дуэтов XX столетия, на пике карьеры и формы — это незабываемо! Количество поклонов после этого спектакля даже попало в Книгу рекордов Гиннесса. Столько — 89 раз! — ни до, ни после никого на поклоны не вызывали. Через пару лет после премьеры, в 1966 году «Лебединое озеро» было снято на видео, благодаря чему мы имеем возможность увидеть этот легендарный спектакль на большом экране — в отличном качестве, с легким налетом очаровательного пленочного ретро.

На пути домой и к счастью: Владимир Малахов и Надя Сайдакова в главной рождественской сказке. Иногда путь к счастью бывает не только долгим, но и опасным. Юная Мари знает это на собственном опыте: в детстве ее жестоко разлучили с родной матерью. Страхи детских воспоминаний преследуют Мари. Но однажды ей суждено не только вернуться в родной дом, но и найти свою любовь! Спектакль Патриса Барта со сцены Берлинской оперы — это классический танец и причудливые виньетки сюжета, это большая звезда балета Владимир Малахов в партии Щелкунчика и Даниэль Баренбойм за дирижерским пультом, это элегантность костюмов и декораций и настроение сбывшейся мечты, за которую пришлось всерьез побороться. Это праздник, которого так ждешь. Сколь сказочный, столь и мистический, «Щелкунчик» Гофмана прекрасен, в том числе и тем, что является открытым для множества самых разных интерпретаций. Французский хореограф Патрис Барт выбрал трактовку с историческим уклоном. В отличие от классической версии, начинающейся идиллией и ожиданием праздника, в спектакле Барта история (да и жизнь героини) начинается со страшных испытаний. Его Мари — дочь герцогини, похищенная в детстве из родного дома, разлученная с матерью во время вооруженного мятежа. Мари живет в приемной семье — но призраки прошлого не отпускают ее. Однажды на Рождество девочка получает в подарок Щелкунчика, одетого в костюм гвардейца: кукла напоминает ей о пережитой в детстве трагедии. Из царства ночных кошмаров ее спасает загадочный Дроссельмейер, который отводит Мари к ее настоящей матери, что правит теперь в стране снегов. Там девушка и находит свое счастье. Искать точные исторические отсылки в постановке Барта вряд ли стоит. В конце концов балет мы любим не за это. Спектакль, вписанный в некий исторический контекст, при этом остается классическим по структуре и прекрасным — по чистоте танца. Главная звезда его, конечно, Владимир Малахов. Знаменитый выпускник Московской академии балета, сделавший западную и восточную (сейчас он худрук в Токио) карьеру, — обладатель уникальных балетных данных, которые в народе называют «танцует как дышит». Его принц — образец аристократического балетного стиля, но не менее хороши и исполнительницы двух главных женских ролей Надя Сайдакова (Мари) и Беатрис Кноп (герцогиня). Мари, своей мечтательной задумчивостью отчего-то напоминающая пушкинскую Татьяну, не веселая резвая девочка, которой часто изображают героиню «Щелкунчика». Ее грусть, страхи и надежды отзываются в совсем не пряничной музыке Чайковского, ее любовь, ясная и чистая, звучит не как фантазия, но как сбывшееся, выстраданное счастье. «Щелкунчик» со сцены Берлинской оперы не наивная детская сказка, но путь домой или путь к себе — через испытания, мечты и зарождение новых чувств.

Лучано Паваротти в фильме, пропитанном духом Ренессанса. Обязательный пункт в меню каждого оперного гурмана. Фильм Поннеля, рассказывающий мелодраматичную кровавую историю о горбатом шуте, его похищенной дочери и мести, которая обернулась ужасной катастрофой, воспроизводит вердиевскую драму буквально: великолепные локации — пышные, но обветшалые дворцы, прибрежные трущобы, скученный город; разодетые придворные, карлики в шутовских нарядах, герцог, облаченный в позолоченные гирлянды из фруктов. Его двор не только распущен, но и развратен, антисанитария — тоже в духе времени: мыши в салате!

Волшебный дуэт Сони Йончевой и Витторио Григоло в увлекательной постановке аргентинского режиссера Уго де Ана. Уго де Ана мастерски использует обширное пространство амфитеатра для размещения массивных сценических элементов, заимствованных из реальных римских локаций, в которых происходит действие. Этот спектакль — «зрелище монументального масштаба» (Online Merker). Каждое лето тысячи любителей музыки стекаются в Верону на одно из важнейших оперных событий года — оперный сезон на древнеримской Арене. На каждом спектакле почти 22 тысячи зрителей регулярно заполняют этот амфитеатр. После огромного успеха в «Травиате» оперный дуэт Сони Йончевой и Витторио Григоло возвращается на великолепную открытую сцену Арены ди Верона в «Тоске» Джакомо Пуччини. Болгарская сопрано Соня Йончева — «одна из лучших исполнительниц партии Тоски на данный момент», а Витторио Григоло — «самый итальянский из Каварадосси».